Как меняется мировая денежная система и что это означает для Казахстана

Мы живём в эпоху фиатных денег, которая началась 15 августа 1971 года, когда президент США Ричард Никсон отказался от золотого стандарта. Это стало переломным моментом. С тех пор во время каждого кризиса правительства всё чаще обращаются к центральным банкам с просьбой просто напечатать больше денег. Вместо того чтобы устранять причины проблемы, её последствия компенсируют новой ликвидностью. Именно поэтому, на мой взгляд, инфляция становится не временным явлением, а системной особенностью современной денежной модели.

Казахстан находится между Европой, Китаем и Россией. Делает ли такое положение страну более устойчивой или, наоборот, более уязвимой?

Габриэле Пиноса: После Второй мировой войны мировая финансовая система (Июль 1944 года, Бреттон-Вудс) строилась вокруг одного «короля» — доллара США (обеспеченного золотом). Любая международная торговля так или иначе опиралась именно на американскую валюту. Однако сегодня эта система постепенно меняется.

На мой взгляд, США всё активнее используют доллар не только как мировую резервную валюту, но и как инструмент политического влияния — через санкции и масштабную денежную эмиссию, которая одновременно поддерживает стремительно растущий государственный долг. Всё больше стран задаются вопросом: почему мы должны полностью зависеть от валюты, объём выпуска которой определяется Федеральной резервной системой, а не нами?

Именно поэтому Китай, Индия, страны Глобального Юга и другие экономики всё чаще стремятся расширять расчёты в национальных валютах. Я не считаю, что доллар исчезнет, но уверен, что мир постепенно переходит от системы с одной доминирующей валютой к более фрагментированной модели, где всё больше стран будут использовать собственные валюты во внешней торговле.

Мартина Безана: Казахстан оказался практически в центре этих изменений. Страна стремится сохранять нейтралитет и выстраивать отношения сразу с несколькими мировыми центрами силы, однако в такой ситуации даже выбор валюты становится политическим решением.

Тенге традиционно тесно связан с ценами на нефть, поскольку Казахстан остаётся крупным экспортёром энергоресурсов. Но сегодня на национальную валюту всё сильнее влияют и геополитические события — нарушения логистики, изменения торговых маршрутов и международные кризисы. Хороший пример — недавние перебои в работе Каспийского трубопроводного консорциума, которые ещё раз показали, насколько экономика страны зависит от внешних факторов.

Поэтому даже если Казахстан стремится сохранить нейтралитет, его валюта не может оставаться в стороне от глобальных процессов. Именно в этом контексте я рассматриваю запуск цифрового тенге. Это одна из попыток укрепить денежный суверенитет страны, повысить устойчивость внутренней экономики и сделать расчёты внутри Казахстана менее чувствительными к внешним потрясениям.

Если влияние доллара со временем ослабнет, как может финансироваться торговля по Среднему коридору?

Мартина Безана: Я не думаю, что доллар в ближайшее время утратит своё доминирующее положение. Он ещё долго будет оставаться основной валютой международной торговли. Однако Средний коридор уже сегодня показывает, как может выглядеть более фрагментированная система расчётов.

Это не просто транспортный маршрут из Китая в Европу. Это сложная инфраструктура, объединяющая железные дороги, автомобильные перевозки, морские линии, государственные институты, банки развития и частные компании из разных стран. Каждый из участников заинтересован в том, чтобы постепенно снижать зависимость от доллара — не только из-за валютных рисков, но и из-за всё более активного использования доллара как инструмента санкционной политики.

Мы уже видим, как в развитие Среднего коридора инвестируют Европейская комиссия, Азиатский банк развития и другие международные институты. Одновременно Китай продолжает продвигать инициативу «Один пояс — один путь», которая остаётся главным инструментом интернационализации юаня. Всё это постепенно формирует более разнообразную систему расчётов, где могут использоваться сразу несколько валют.

Поэтому Средний коридор становится своеобразной площадкой для проверки того, насколько эффективно может работать многовалютная система международных платежей. Доллар по-прежнему остаётся необходимым для мировой торговли, но одновременно зависимость от одной валюты означает и зависимость от политических решений страны, которая её выпускает. Именно поэтому поиск альтернативных механизмов расчётов уже идёт, и Средний коридор может сыграть в этом процессе важную роль.

Серик Игбаев: Я бы добавил здесь точку зрения практика. В отношении коридора валютный вопрос не является абстрактным — это стоимость тонны груза и количество дней, в течение которых деньги застревают в расчетах. Для казахстанского экспортера мультивалютный коридор работает только в том случае, если функционирует платежная инфраструктура: корреспондентские отношения, сроки расчетов, валютный контроль. Именно этот уровень мы и создаем. Средний коридор может стать не только транспортным, но и финансовым коридором, где решающим фактором станет расчетная инфраструктура, а не выбор валюты в абстрактном смысле.

Может ли Средний коридор стать не только транспортным, но и финансовым коридором, где расчёты будут вестись сразу в нескольких валютах?

Мартина Безана: Я думаю, что именно такой сценарий сейчас постепенно рассматривается. Средний коридор может стать площадкой для тестирования цифровых валют центральных банков (CBDC), которыми сегодня занимается уже большинство стран мира, включая Казахстан. По сути, это цифровые деньги, выпускаемые непосредственно центральным банком, без участия коммерческих банков в качестве посредников.

Главный вопрос заключается не столько в выпуске цифровой валюты, сколько в создании инфраструктуры для её использования в международной торговле. CBDC работают не через традиционные банковские сети, а через новые цифровые платформы, которые сейчас каждая страна разрабатывает по-своему.

Например, Китай уже тестирует трансграничную платформу mBridge совместно с рядом стран Персидского залива и Азии. Европа также разрабатывает собственную инфраструктуру для цифрового евро, хотя его запуск ожидается лишь через несколько лет. Сегодня эти системы существуют параллельно, и одна из главных задач — сделать их совместимыми друг с другом.

Поэтому Средний коридор может стать своего рода лабораторией, где страны будут проверять, насколько разные цифровые валюты и платёжные системы способны работать вместе. Казахстан также может стать частью этого процесса, однако для этого потребуется не только технологическая инфраструктура, но и тесная финансовая и политическая координация между всеми государствами, участвующими в маршруте.

Насколько реальна дедолларизация мировой экономики? Сохранит ли доллар своё доминирующее положение?

Габриэле Пиноса: Я не считаю, что доллар исчезнет в обозримом будущем. Он ещё долго будет оставаться ключевой мировой валютой для международной торговли и резервов, в том числе в Центральной Азии, на Ближнем Востоке и вдоль Среднего коридора. Однако его позиции постепенно ослабевают.

Причины мы уже обсуждали. Во-первых, постоянная эмиссия снижает покупательную способность фиатных денег, а значит инфляция становится не временным, а системным явлением. Во-вторых, всё более активное использование доллара как инструмента санкционной политики заставляет многие государства задуматься, насколько безопасно полностью зависеть от одной валюты. Именно поэтому центральные банки постепенно диверсифицируют свои резервы, сокращая долю долларовых активов и увеличивая вложения в золото и другие инструменты (например, Биткоин как «цифровое золото»).

При этом я не верю в появление единой валюты стран БРИКС. На мой взгляд, это скорее политическая идея, чем реалистичный экономический проект. Экономики стран объединения слишком разные, а их интересы часто расходятся. Кроме того, крупнейшие участники, такие как Китай и Индия, вряд ли согласятся уступить друг другу лидерство в формировании общей денежной системы.

Поэтому, скорее всего, нас ждёт не смена одного мирового лидера другим, а постепенный переход к более фрагментированной финансовой системе, где доллар сохранит ведущую роль, но уже не будет обладать тем уровнем влияния, который имел с середины прошлого века.

Какие технологии, на ваш взгляд, сильнее всего изменят международные расчёты: цифровые валюты центробанков, стейблкоины или криптовалюты?

Габриэле Пиноса: Я считаю, что технологии сами по себе не являются целью — они должны решать проблему. А главная проблема современной денежной системы заключается в том, что модель фиатных денег всё сильнее опирается на практически неограниченную денежную эмиссию. Возможность бесконечно печатать деньги создаёт серьёзные долгосрочные риски для экономики.

Хороший пример — Япония. Банк Японии оказался в ситуации, когда любое решение несёт серьёзные последствия: повышение ставок угрожает государственному долгу, а сохранение мягкой политики подпитывает инфляцию. Подобные дилеммы возникают потому, что существующая система всё чаще откладывает решение фундаментальных проблем, компенсируя их новой ликвидностью.

Именно здесь технологии могут предложить альтернативу. Если раньше международная торговля практически полностью зависела от доллара, то сегодня появляются новые платёжные инструменты. Это могут быть, например, стейблкоины, привязанные не только к доллару и евро, или юаню, но и другим валютам. Пока невозможно сказать, какая модель станет доминирующей, но технологии уже открывают возможность строить международные расчёты по более разнообразным сценариям, чем это было ещё несколько лет назад.

Если мир действительно движется к многовалютной системе, что Казахстану следует делать уже сегодня, чтобы сохранить устойчивость?

Габриэле Пиноса: На мой взгляд, главное правило — диверсификация. Не существует одной идеальной валюты для всех задач. Всё зависит от того, какую функцию она должна выполнять.

Если речь идёт о сохранении стоимости резервов, я бы рассматривал золото и биткоин, потому что это «цифровое золото» из-за ограниченного количества выпущенных монет. Для быстрых международных платежей всё большую роль будут играть стейблкоины. Для мировой торговли и привлечения финансирования фиатные валюты, прежде всего доллар, ещё долго будут оставаться ключевыми инструментами.

Именно поэтому странам необходимо строить диверсифицированный портфель. Помимо доллара в нём могут присутствовать евро, юань и другие валюты — всё зависит от торговых партнёров и конкретных задач. Если говорить о Среднем коридоре, то финансирование таких крупных инфраструктурных проектов ещё долго будет осуществляться преимущественно в традиционных валютах, поскольку именно они сегодня остаются наиболее понятными и надёжными для международных финансовых институтов.

Мартина Безана: Я бы добавила, что вопрос заключается не только в выборе валюты. Деньги — это ещё и инструмент влияния. Возможность определять, в какой валюте ведётся торговля или расчёты, сама по себе становится элементом геополитической силы.

Поэтому Казахстану важно смотреть шире, чем только на валютный рынок. Необходимо учитывать состояние экспортной инфраструктуры, энергетических маршрутов и торговых коридоров, потому что именно они сегодня всё чаще становятся источником рисков. Последние события на Ближнем Востоке и продолжающийся конфликт между Россией и Украиной показывают, что привычные логистические цепочки могут быстро измениться.

Главный вывод, на мой взгляд, заключается в том, что не стоит ориентироваться исключительно на опыт последних десятилетий. Мир становится более фрагментированным, появляются новые центры силы и новые уязвимости, которые финансовые рынки далеко не всегда учитывают заранее. Именно способность адаптироваться к этим изменениям станет одним из главных факторов устойчивости Казахстана.

Серик Игбаев: Именно поэтому мы привезли этот опыт в Астану. Ценность сценарного анализа заключается не в прогнозировании — никто точно не знает будущего. Ценность состоит в карте предстоящих развилок и в раннем понимании того, что вы будете делать на каждой из них. Для Казахстана, находящегося между тремя валютными блоками, эта карта не академическое упражнение, а практический инструмент для Национального фонда, для экспортеров и для всех, чей баланс затрагивает более одного блока. Этот разговор сегодня лишь первый шаг.