Материнский капитал как демографическая и экономическая политика для Казахстана

Рождаемость в стране снижается, и это не только демографический вопрос, но и экономический. Именно от него зависят рынок труда и внутренний спрос. Автор Telegram канала «Finmentorkz» Арман Батаев предлагает решение данной проблемы.

Әр қазақстандығым – жалғызым!

«Квартиры – матерям, ясли – детям»: автор канала finmentorkz предлагает ввести материнский капитал на второго, третьего и четвёртого ребёнка, направленный на покупку жилья, и объясняет, почему демографический вопрос для Казахстана – это не только про рождаемость, но и про экономику и историческую память.

В Казахстане стартовала предвыборная агитация политических партий перед выборами депутатов в Құрылтай. Если ознакомиться с партийными программами, большинство из них выглядит примерно одинаково – все выступают за всё хорошее и против всего плохого.

При этом мне кажется, что даже одно простое и понятное обещание вернуть Казахстану прежние часовые пояса могло бы принести такой партии немало дополнительных политических очков.

У меня тоже есть простое, возможно, немного популистское, но одновременно социально-экономическое предложение: «Квартиры – матерям, ясли – детям».

Суть идеи заключается во введении материнского капитала для женщин при рождении второго, третьего и четвёртого ребёнка. Эти средства можно было бы направлять на приобретение жилья, а параллельно государству необходимо развивать доступную сеть яслей, чтобы материнство не становилось причиной многолетнего выпадения женщин из образования, профессии и экономики.

Для казахского общества демография – это очень чувствительная тема. В национальной памяти глубоко сидит травма ашаршылықа. У многих казахов на уровне подсознания есть мысль: если бы не голод 1930-х годов, нас сегодня могло бы быть значительно больше. Возможно, население Казахстана было бы сопоставимо с населением крупных региональных держав (например, Турция), и для такой огромной территории у страны было бы достаточно человеческого ресурса.

Отсюда возникает один из самых скрытых страхов казахской нации – страх малочисленности на большой территории. Казахстан занимает огромную площадь, но долгое время численность титульной нации была относительно небольшой. Более того, в год обретения независимости казахи не составляли абсолютного большинства в собственной стране. Поэтому рост доли казахов естественным путём воспринимался не только как демографический процесс, но и как вопрос исторической справедливости, безопасности и будущего государства.

Именно поэтому поколение миллениалов, выросшее уже в независимом Казахстане, во многом несло в себе установку на большую семью. После экономического подъёма середины 2000-х годов в стране начался бэби-бум. Это было связано не только с улучшением доходов, но и с внутренним желанием восполнить исторические потери, укрепить нацию и обеспечить Казахстану достаточную демографическую базу. У меня самого четверо детей, и у многих моих друзей тоже семьи в среднем с четырьмя детьми.

Однако сейчас ситуация меняется. Поколение миллениалов постепенно выходит из активного репродуктивного возраста. На его место приходит менее многочисленное поколение, рождённое в 1990-е годы, а также поколение зумеров, выросшее уже в условиях смартфонизации, урбанизации и более высокой стоимости жизни. В результате рождаемость в Казахстане начала снижаться после пика 2021 года в 446 тыс. детей. В 2025 году число родившихся составило около 335 тыс. детей, что примерно соответствует уровню 2007–2008 годов. Коэффициент фертильности снизился до 2,57 с 3,2 в 2021 году, то есть примерно до уровня 2009 года.

На первый взгляд, 2,57 ребёнка на одну женщину – это высокий показатель по меркам развитых и многих развивающихся стран. Но важно смотреть не только на текущий уровень, а на тренд. А тренд очевиден: в будущем рождаемость, скорее всего, будет снижаться. Это связано не только с казахстанской спецификой, но и с общемировыми процессами – урбанизацией, удорожанием жилья и жизни, изменением ценностей, поздними браками, ростом занятости женщин и влиянием цифровой среды.

У снижения рождаемости есть не только социальные, но и экономические последствия. Трудовые ресурсы и внутреннее потребление напрямую влияют на рост ВВП. Чем меньше население и чем ниже приток новых поколений, тем слабее долгосрочный потенциал экономики. И наоборот: большое и растущее население создаёт внутренний спрос, расширяет рынок труда, поддерживает строительство, торговлю, образование, медицину и сферу услуг.

Есть и психологический фактор. Для казахстанского общества рост населения часто воспринимается как простой и понятный индикатор состояния страны. Если население растёт – значит, у страны есть будущее. Если рождаемость падает – значит, общество начинает чувствовать тревогу, даже если экономические показатели пока выглядят нормально.

Многие страны уже пытаются решить эту проблему. Китай отказался от политики «одна семья – один ребёнок» и теперь стимулирует рождение детей. Южная Корея, Япония и европейские страны тратят значительные средства на поддержку семей, но сталкиваются с тем, что переломить демографический спад крайне сложно.

Одним из самых известных примеров относительно успешной демографической меры стала российская программа материнского капитала, запущенная в 2007 году. Её эффект был заметен: в России удалось временно переломить так называемый «русский крест», когда естественная убыль населения превышала естественный прирост. В 2013–2015 годах в стране фиксировался естественный прирост населения, а коэффициент фертильности достиг максимума за постсоветский период. Однако затем эффект программы начал снижаться на фоне экономических проблем (эффект Крыма), ухудшения доходов и изменения самой логики выплат.

Для Казахстана важно извлечь из этого опыта правильный урок. Материнский капитал должен стать долгосрочной демографической и экономической политикой.

Наиболее логичным решением было бы ввести материнский капитал не на первого ребёнка, а на второго, третьего и четвёртого. Первый ребёнок в большинстве семей и так планируется. Главный вопрос возникает позже: решится ли семья на второго, третьего или четвёртого ребёнка, если жильё дорогое, доходы нестабильные, а расходы на детей растут. Именно здесь государственный стимул может сыграть важную роль.

Ключевое направление использования материнского капитала – покупка или расширение жилья. Это решает сразу несколько задач. Семья получает возможность улучшить жилищные условия. Женщина получает реальный актив и финансовую защиту. Государство поддерживает рождаемость. А экономика получает дополнительный импульс через строительный сектор, который в последние годы остаётся одним из драйверов роста в Казахстане.

При этом принципиально важно, чтобы материнский капитал выплачивался именно матери, а не абстрактно «семье». Это должно быть не просто пособие, а финансовая подушка безопасности для женщины. Материнство – это труд, который имеет огромную общественную ценность, но часто остаётся экономически недооценённым. Например, власти Дубая официально изменили статус домохозяек, заменив его на новое определение «Создательница поколений» (Generations Shaper). Если государство хочет стимулировать рождаемость, оно должно признавать эту ценность не только словами, но и деньгами.

Недавняя история с фотографией казахской женщины с четырёхмесячным ребёнком, которой приходилось работать курьером, чтобы поддержать финансовое положение семьи, болезненно отозвалась в обществе. Она показала, что для многих семей рождение ребёнка – это не только радость, но и серьёзный экономический риск. Материнский капитал не решит все проблемы, но он может помочь семьям лучше планировать свою жизнь и даст женщине больше уверенности в будущем.

Если Казахстан введёт такую программу, важно одновременно отказаться от разрозненных и неэффективных льготных ипотечных программ. Государственная поддержка должна быть простой, понятной и адресной: не бесконечные субсидии банкам и застройщикам, а прямой капитал женщине, который она может направить на жильё и улучшение условий для детей.

В итоге материнский капитал может стать редким примером политики, которая одновременно работает на демографию, экономику и общественное настроение. Да, в ней есть элемент политического популизма. Но это как раз тот случай, когда популярное решение может быть полезным для страны.