«Мы не спасаем школы, мы меняем их изнутри». Гульнара Салмен о людях, вере и лидерстве в образовании

Как родилась идея Teach for Qazaqstan

— Идея Teach for Qazaqstan родилась из глобального движения Teach For All. Что стало для вас личной точкой отсчёта — какую именно проблему казахстанского образования вы захотели решить в первую очередь?

— Для меня отправной точкой стало образовательное неравенство. В Казахстане место, где родился ребёнок, семья, в которой он растёт, школа, в которую он попал, всё ещё слишком сильно определяют его образовательные возможности. При этом я сама выросла в регионе и очень хорошо понимаю, насколько случайность места рождения может влиять на дальнейшую траекторию. И здесь важно: мы не исходили из идеи, что в регионах «плохие школы» или «плохие учителя». Наоборот, там огромное количество сильных людей. Вопрос в другом: как сделать так, чтобы качество возможностей ребёнка не определялось его почтовым индексом? Когда я познакомилась с глобальным движением Teach For All, меня очень зацепило, что оно смотрит на образовательное неравенство не только как на педагогическую проблему. Это проблема системы.

Поэтому недостаточно привести хорошего учителя в класс. Нужно выращивать людей, которые понимают проблему изнутри, работают непосредственно с детьми, а затем продолжают влиять на образование в самых разных ролях.

— Вы сами называли решение возглавить проект в 2022 году одним из самых смелых в своей карьере. Что было самым сложным на старте, когда идея ещё существовала только на бумаге?

— Наверное, самым сложным было то, что практически ничего ещё не существовало. Не было большой организации, репутации, истории результатов. Была идея, глобальный опыт Teach For All и вера небольшой группы людей в то, что подобная модель нужна Казахстану. Нужно было одновременно строить команду, искать финансирование, договариваться со школами и государственными органами, адаптировать международную модель к Казахстану, искать первых участников. И самое сложное, просить людей поверить в то, чего ещё нельзя показать.

Сегодня мы можем привести человека в школу, познакомить с участниками, выпускниками, директорами, показать реальные истории. В 2022 году всего этого не было. Поэтому для меня это действительно было одним из самых смелых профессиональных решений. Я уходила из достаточно понятной профессиональной траектории в пространство, где не было гарантии, что получится. Но, наверное, именно тогда я очень хорошо поняла разницу между уверенностью и верой. Уверенность появляется, когда у тебя уже есть доказательства. А вера нужна именно тогда, когда доказательств ещё недостаточно, но ты считаешь, что это стоит попробовать.

Ставка на людей, а не только на инфраструктуру

— Суть программы — привлекать специалистов из самых разных сфер и отправлять их преподавать в сельские школы на два года. Почему вы верите, что именно «человеческий ресурс», а не деньги или инфраструктура, способен изменить качество образования в регионах?

— Я бы здесь не противопоставляла людей деньгам или инфраструктуре. Школам нужны хорошие здания. Нужны лаборатории, технологии, учебные материалы, достойная заработная плата учителей. Всё это важно. Но инфраструктура сама по себе ребёнка не учит. В итоге качество образовательного опыта создаётся во взаимодействии человека с человеком: учителя и ребёнка, директора и учителя, школы и семьи. Можно поставить в школе самое современное оборудование, но, если ребёнок каждый день слышит: «у тебя не получится», его образовательная траектория вряд ли сильно изменится. И наоборот, практически у каждого из нас был учитель, который однажды увидел в нас больше, чем мы сами в себе видели. Поэтому мы инвестируем в человеческий капитал. Но Teach for Qazaqstan — это не история про «привезти хороших людей и спасти школу». Для меня это принципиально важно. Мы приводим новых людей в уже существующее сообщество, чтобы вместе с учителями, директорами, родителями и детьми создавать изменения. Система меняется тогда, когда появляется критическая масса людей, которые начинают действовать по-другому.

Истории, которые доказывают, что модель работает

— Первый поток уже выпустился, а программа расширилась на новые области. Есть ли история конкретного учителя или ребёнка, которая для вас лично стала подтверждением, что всё это работает?

— У нас уже очень много разных историй — от изменений в жизни отдельных учеников до того, что сегодня делают выпускники программы. Все их перечислить невозможно, и, наверное, именно это для меня самое ценное: изменения происходят на очень разных уровнях. Если говорить об учениках, то одна из самых свежих и волнительных для меня историй произошла в этом году. Ученица одной из наших школ была отобрана в глобальный комитет ученического лидерства Teach For All и в мае представляла голос и интересы учащихся Казахстана на глобальном форуме в Сингапуре. 

Для меня это очень символичная история. Ребёнок из региональной школы Казахстана оказывается в глобальном пространстве, разговаривает на равных со сверстниками из других стран и представляет свою страну. Именно такие моменты очень хорошо показывают, что возможности ребёнка не должны определяться тем, где он родился и в какой школе учится.

Есть и более привычные, но не менее важные для нас истории: наши ученики поступают в университеты на гранты, начинают иначе видеть собственные возможности, пробуют то, на что раньше, возможно, не решились бы. Но есть ещё второй уровень влияния — наши участники и выпускники. И здесь для меня очень важный результат заключается в том, что выпускники первых двух потоков остались в образовании. Потому что изначально наша задача заключалась не в том, чтобы привести человека в школу на два года и на этом закончить. Мы хотели, чтобы опыт непосредственной работы с детьми стал для него точкой отсчёта для дальнейшего влияния на систему. И сегодня мы уже видим, насколько разными могут быть эти траектории. 

Наиля Тохтамова запустила проект, связанный с климатическим образованием. Райымбек Кадиров ведёт блог об учительстве и через него формирует другой образ профессии учителя. Ануар Кабдулкак стал победителем и призёром республиканского конкурса молодых педагогов «Жаңа мектепке – жаңашыл ұстаз». Гульжиян Жаниева запустила Bridges and Feelings - проект о развитии социальных и эмоциональных навыков у детей. Жандос Айдарханов создаёт собственный IT-продукт для учителей. И для меня, наверное, именно это и есть одно из главных подтверждений того, что модель начинает работать. Мы видим не одну красивую историю успеха. Мы видим, как вокруг программы постепенно появляется множество людей, которые начинают создавать собственные решения и брать ответственность за образование уже далеко за пределами своего класса. А самое важное -  за каждым таким взрослым стоят дети, чьи истории мы иногда увидим только через несколько лет.

— Вы часто говорите, что цель Teach for Qazaqstan — не просто учителя, а будущие лидеры для системы. Каким вы видите поколение людей, которое выходит из вашей программы?

— Я бы вообще не хотела, чтобы из нашей программы выходили люди с ощущением: «я теперь знаю, как исправить систему образования». Наоборот. Мне хочется, чтобы выходили люди, которые понимают её сложность. Которые прежде чем предложить решение, умеют слушать. Которые знают, что за статистикой стоят конкретные дети, семьи и учителя. Которые способны работать не только с теми, кто с ними согласен. Для меня лидерство — это всё меньше про позицию и всё больше про способность брать ответственность за то пространство, на которое ты можешь влиять. Поэтому выпускник Teach for Qazaqstan необязательно должен стать директором школы или чиновником. Он может оставаться учителем. Может стать исследователем, предпринимателем, работать в государственном секторе или бизнесе. Важнее другое: где бы он ни оказался, он сохраняет понимание образовательного неравенства и способность действовать вместе с другими для его преодоления. Именно поэтому мы говорим о коллективном лидерстве.

Длинная дистанция

— Социальное предпринимательство в образовании — это долгий путь без быстрой отдачи. Что помогает вам и команде сохранять веру в проект, когда результаты видны только спустя годы?

— Наверное, принятие того, что мы выбрали длинную дистанцию. В образовании вообще очень опасно обещать быстрый результат. Ребёнок, с которым сегодня работает наш участник, только через много лет будет принимать решения о своей профессии, семье, жизни. Выпускники программы тоже могут проявить своё влияние на систему через пять, десять, пятнадцать лет. Поэтому нам приходится одновременно держать два горизонта. С одной стороны, очень внимательно смотреть на то, что происходит сейчас: чему учатся дети, как меняется практика участников, что происходит в школе, что говорят директора и семьи. С другой - помнить, ради чего всё это строится. А ещё очень помогает команда. Teach for Qazaqstan за эти годы сам много раз менялся. Мы тестируем, ошибаемся, пересматриваем решения, учимся у школ и участников. Мне кажется, устойчивость появляется не тогда, когда ты постоянно уверен, что всё делаешь правильно. Она появляется, когда ты достаточно веришь в миссию, чтобы честно признавать, где твой подход не работает, и менять его.

— Вы совмещаете роли CEO, педагога, международного эксперта и со-основателя ассоциации IB-школ. Как вам удаётся удерживать баланс между стратегией руководителя и любовью к самому преподаванию?

— Наверное, я бы не сказала, что мне удаётся идеально балансировать все эти роли. Скорее, я стараюсь сделать так, чтобы они дополняли друг друга. И, конечно, всё это было бы невозможно без очень сильной команды рядом со мной.

Сегодня моя основная роль — CEO некоммерческой организации в сфере образования. И большая часть моего времени - это уже не преподавание в привычном смысле. Это стратегия, управление командой, фандрайзинг, работа с партнёрами, бюджеты, развитие организации, Excel, презентации и отчёты.

При этом очень важно сказать, что Teach for Qazaqstan — это точно не работа одного человека. За тем, что мы сегодня делаем, стоит команда людей, которые каждый день работают с участниками программы, школами, директорами, партнёрами, выпускниками, занимаются операционной деятельностью, развитием организации. Именно наличие сильной команды даёт мне возможность не быть погружённой абсолютно во все процессы и сохранять пространство для стратегии, внешних партнёрств и профессиональной деятельности.

Я уже не веду регулярные уроки, как это было ещё четыре года назад. Но для меня принципиально важно не уходить слишком далеко от самой образовательной практики. Я продолжаю проводить обучающие семинары и мероприятия, работать со школами, учителями и руководителями, в том числе на международном уровне. Работа как международного эксперта и с IB-сообществом позволяет мне постоянно видеть разные образовательные системы, школы и подходы.

Я очень не хочу оказаться руководителем образовательной организации, который видит образование только через стратегические документы, фандрайзинговые цели, Excel и отчёты. Можно часами обсуждать стратегию, масштабирование или «трансформацию образования», а потом прийти в школу и увидеть учителя, у которого шесть уроков подряд, тридцать детей в классе и огромное количество административной работы. И твоя стратегия сразу становится гораздо реалистичнее.

С другой стороны, международная работа позволяет мне периодически выходить за пределы нашей организации и нашей системы, видеть, с какими похожими вопросами сталкиваются школы в других странах, какие решения они пробуют, и возвращаться с вопросом: что из этого действительно подходит Казахстану?

Поэтому я воспринимаю свои роли не как несколько разных работ, между которыми нужно постоянно разрываться, а как разные точки зрения на одну сферу. Роль CEO заставляет меня думать о масштабе, ресурсах и устойчивости. Международная экспертиза расширяет перспективу. Работа со школами и педагогами возвращает к реальности. А сильная команда делает возможным всё это соединить.

И, наверное, для меня это ещё одно важное понимание лидерства: задача CEO - не делать всё самому, а создавать команду и условия, в которых много сильных людей могут брать ответственность и вместе двигать организацию вперёд.

А главный вопрос, который помогает мне соединять все эти роли, остаётся очень простым: что наши стратегии, партнёрства, финансирование и большие идеи в конечном итоге меняют для конкретного ребёнка?

И для меня один из главных вопросов как руководителя образовательной НПО остаётся очень простым: что всё то, что мы обсуждаем на уровне стратегии, финансирования и развития организации, в конечном итоге меняет для конкретного учителя и конкретного ребёнка?

Бизнес и школа: партнёрство вместо благотворительности

— Что для вас значит «социальная ответственность бизнеса» в контексте образования? Каким должен быть, на ваш взгляд, вклад предпринимателей страны в развитие школ?

— Мне кажется, мы постепенно должны уходить от понимания социальной ответственности как благотворительности. Конечно, школам иногда действительно нужны компьютеры, ремонт, оборудование. Но если мы говорим о системных изменениях, вклад бизнеса может быть намного глубже. Бизнес обладает тем, чего часто не хватает социальному сектору: управленческой экспертизой, технологиями, сильными людьми, сетями, способностью строить процессы и, конечно, финансовыми ресурсами. И мне очень нравится модель, когда бизнес не говорит: «Мы дали деньги — покажите нам красивый отчёт», а задаёт другой вопрос: «Какую проблему мы пытаемся решить вместе?» Для Teach for Qazaqstan партнёрство именно так и должно работать. Нам важны не просто доноры. Нам нужны партнёры, которые готовы идти с нами на длинной дистанции, задавать сложные вопросы, делиться экспертизой и вместе думать об устойчивости решений. И здесь есть ещё одна причина, почему образование должно быть важно бизнесу.

Образование - это не отдельная социальная сфера где-то рядом с экономикой. Сегодняшние школьники - это завтрашний человеческий капитал страны. Поэтому вопрос качества образования - это одновременно вопрос конкурентоспособности Казахстана, качества институтов, производительности экономики и того, какие люди через двадцать лет будут принимать решения в этой стране. 

И в этом смысле инвестиции бизнеса в образование-  это не только социальная ответственность. Это инвестиция в среду, в которой сам бизнес будет существовать завтра.